«В одном месте Господь возносил возлияния на жертвенные огни; в другом — поклонялся через пять маха-яджин; в третьем — кормил брахманов; а в четвертом — вкушал остатки пищи, оставленной брахманами.

Комментарий Вишванатхи Чакраварти:
Все различные времена суток происходили одновременно во дворцах Кришны. Поэтому в одном дворце Нарада видел Кришну, возливающего гхи на жертвенные огни, — утренний ритуал. В другом дворце Кришна совершал пять маха-яджин, или великих жертвоприношений, обязательных для домохозяина: чтение Вед, агни-хотра, прием гостей, подношение предкам, раздача еды — в том дворце был полдень. В ином дворце Нарада видел Кришну, кормящего брахманов и принимающего остатки их трапезы — это дневное занятие.

Когда я читала этот Стих из ШБ, я думала: вот насколько скупы и примитивны мои фантазии и представления здесь, в материальном мире. Все происходит в одном времени, в одном пространстве и всего и всех — по одному. И я думаю, что та самая «плохость» материального мира, за которую его обычно ругают, в этом и есть — в его скудости. Она, впрочем, объяснима — обусловленному, покрытому сознанию большего не воспринять.

Санатана Госвами пишет в Брихад-бхагаватамрите, что Нарада сумел добраться из Хастинапуры до дворца Кришны в Двараке (это было другое путешествие), только потому что был ведом чистой любовью. Он был не в себе, не соображал, что делает, даже на вине играть не смог, хотя хотел, а многочисленные улицы Двараки могли запутать любого. Но у него из головы не выходила единственная мысль: насколько удивительны Кришна и те, кто его любит.

Любовь к Кришне (не абстрактная, а какая-то раса или ее отблеск) — это оптика, которая позволяет видеть мир определенным образом, интерпретировать события определенным образом, принимать решения, действовать определенным образом. Нарада увидел множество Кришн во множестве дворцов потому, что он хотел и мог увидеть, а Кришна хотел показать. Для всех же остальных йога-майя давала один срез реальности, времени и пространства, — тот, что соответствует настроению любви каждого.

Если бы материальный мир был настолько сложно-прекрасно устроен, мы бы не выдержали, конечно, при всей милости маха-майи, у нее другие задачи.